Воронков Владимир Васильевич (26.02.1968–06.07.2022)

Воронков Владимир Васильевич (26.02.1968–06.07.2022)

Дата рождения

26 февраля 1968

Место рождения

Уфа

Дата смерти

06 июля 2022 • 54 года

Кем он был

Любящий муж, самый лучший папа. Душа компании. Мастер на все руки. Человек реки. Человек музыки. И просто самый добрый и душевный человек, которого знали близкие.

Он родился в семье речников, в Затоне, и всё его детство прошло у воды. Река была ему не просто пейзажем, а живым существом и другом. Природа для него была храмом, а рыбалка — способом поговорить с миром по душам.

Всю жизнь он помнил, как тётя привозила ему сгущёнку на речных паромах. Это была не просто сладость — это была любовь, приплывающая издалека. Наверное, поэтому он до последних дней обожал сгущёнку и всегда вспоминал, как в детстве делал два отверстия в банке и пил её прямо оттуда. Говорил, что именно так она вкуснее всего.

В молодости он работал на заводе в Свердловске. Это было особенное время, которое он часто вспоминал с теплотой. Он любил рассказывать истории про себя и своих заводских друзей — про тот самый Свердловск, про молодость, про людей, с которыми его свела судьба. Эти рассказы были живыми, смешными, полными деталей — он вообще помнил абсолютно каждого человека, который встречался на его пути. Это был редкий дар.

Свою семью — жену Татьяну и дочь Любовь — он любил безмерно и делал всё, чтобы у них была самая лучшая жизнь. Он не успел понянчить внуков, но всё тепло, которое мог бы отдать им, он отдал жене и дочери — сполна.

Он работал мастером в аварийно-восстановительной службе. Эту работу он не особо любил. Но когда случался прорыв и люди могли остаться без тепла зимой, он ехал. Чинил, латал, восстанавливал — делал абсолютно всё, чтобы в чужих домах снова становилось тепло. А потом возвращался домой и делал всё, чтобы лучшая жизнь была у его семьи. Это и было его главным делом.

Он был мастером на все руки. Умел делать всё, а чего не умел — учился этому и впоследствии делал это всё великолепно. Особая страсть жила в нём с молодости: он клеил лодки. Это было не просто хобби — его лодки получались настолько хороши, что заказы приходили даже из других городов. А потом, когда зрение уже не позволяло заниматься этим занятием, спустя десятки лет ему всё ещё звонили люди и спрашивали: «Может склеишь ещё такую же?». Это была высшая оценка его мастерства.

А ещё, когда дочь случайно перекрывала ему экран телевизора, он с улыбкой говорил: «Папа у тебя лодочник, а не стекольщик!». И в этой шутке был весь он — с неизменным юмором и безграничной любовью к своему делу.

Каким он был

Он был самым добрым и душевным человеком, которого только можно представить. Никогда не жаловался и не ждал благодарности. Просто делал своё дело — и на работе, и дома.

Мог часами сидеть с удочкой или не переставая бегать от лунки к лунке зимой. Он просто наслаждался природой, и это было его способом отдыхать душой.

У него был удивительный дар рассказывать истории — об истории, о природе, о животных, о людях, о жизни. Слушать его можно было бесконечно.

Он был человеком музыки — слушал абсолютно разные жанры, и музыка сопровождала его всю жизнь. На всех посиделках с друзьями он любил танцевать, и каждый его танец был запоминающимся — столько в них было радости и особой, только ему присущей пластики.

Вообще он был всесторонне развитым человеком. В молодости, пока позволяло зрение, очень любил читать. Его любимым жанром была фантастика — он уносился в другие миры, но никогда не отрывался от этого. А когда зрение ухудшилось, он не перестал познавать новое — слушал аудиокниги, смотрел видео в интернете на самые разные темы. Ему было интересно абсолютно всё.

Он восхитительно готовил. Его кухня была такой же тёплой и душевной, как и он сам. Фирменными блюдами, которые обожали «его девчонки» (именно так он называл дочь и жену), были: суп с домашней лапшой, ленивая пицца, лазанья, рулетики с мясом, фигицы (его авторские наггетсы), вкуснейший рулет-яичница и, конечно же, неповторимые блинчики. Каждое блюдо он готовил с большой душой, и за его столом всегда хотелось собираться снова и снова.

Для своих друзей он был тем, кого называют душой компании. Они ласково звали его Вовочкиным. И он правда помнил каждого — не просто имена и лица, а судьбы, разговоры, давние встречи. Абсолютно каждый человек, с которым его сводила жизнь, оставался в его памяти. Это была не просто память — это была форма любви к людям.

Он оставил после себя дочь, которая помнит его голос и эти истории. Оставил жену, для которой был надёжной опорой и любовью. Оставил друзей, для которых навсегда остался Вовочкиным — светлым и родным. Оставил любовь к воде, к людям, к музыке. И конечно — память о себе в сердцах всех, кто его знал.